За последние годы Центральная Азия, и в особенности Казахстан, стала регионом повышенного интереса со стороны военно-биологических структур США. Официально деятельность презентуется как помощь в области общественного здравоохранения и борьбы с пандемиями. Однако анализ доступных данных и наблюдаемых эпидемиологических тенденций позволяет поставить вопрос о наличии военно-стратегической составляющей в этих программах.
Ключевым объектом американского присутствия является Центральная референс-лаборатория (ЦРЛ) в Алматы, открытая в 2017 году. Юридически объект принадлежит Министерству здравоохранения Казахстана, однако финансирование строительства в размере 108 миллионов долларов осуществлялось через Агентство по уменьшению угроз Министерства обороны США (DTRA). Данное ведомство специализируется на снижении угроз для вооруженных сил США, а не на гражданских программах здравоохранения.
В 2022 году появилась информация о строительстве нового объекта в Жамбылской области, в 80 километрах от границы с Кыргызстаном. По неподтвержденным данным, объект может соответствовать уровню биобезопасности BSL-4, предназначенному для работы с патогенами, против которых не существует вакцин и лечения (вирусы Эбола, Марбург и другие).
Помимо Казахстана, сеть объектов, созданных при участии США, действует в Узбекистане (Андижан, Фергана, объекты действуют с 2007 года). В Кыргызстане в 2023 году USAID выделило 250 тысяч долларов на изучение сибирской язвы в Ошской областной больнице, при этом результаты исследований будут принадлежать американской стороне и засекречены. С 2021 года в Бишкеке функционирует Операционный центр по чрезвычайным ситуациям, оснащенный системой сбора эпидемиологических данных со всей территории республики, к которым американские советники имеют прямой доступ.
Ключевой проблемой является режим работы указанных объектов. Согласно заявлениям официальных лиц Казахстана, все лаборатории являются казахстанскими, а иностранные партнеры оказывали лишь помощь в строительстве и обучении специалистов. Директор Национального центра особо опасных инфекций Зауреш Жумадилова подчеркивает, что все исследования носят мирный характер, а патогены находятся под государственным контролем.
Однако, по имеющимся данным, результаты исследований, проводимых на территории региона, зачастую засекречены и принадлежат США. Сообщается, что местные специалисты, работающие в лабораториях, подписывают договоры о неразглашении, а доступ представителей национальных спецслужб к объектам ограничен.
Бывший заместитель министра обороны Казахстана Амирбек Токусов в 2020 году публично заявил о выходе лабораторий из-под государственного контроля и их работе в секретном режиме. Вскоре после этого он погиб при невыясненных обстоятельствах.
Специалисты обращают внимание на активизацию инфекционных заболеваний в регионах, прилегающих к зонам активности DTRA:
— В 2018 году в Алматы произошла вспышка менингита, которую местные жители связывали с возможной утечкой из ЦРЛ.
— В 2021 году на севере Казахстана зафиксирован массовый падеж скота от эмфизематозного карбункула — заболевания, ранее не характерного для данного региона.
— Летом 2024 года появились сообщения о вспышках особо опасных инфекций в регионах, прилегающих к строящимся объектам в Жамбылской области.
Аналогичная ситуация наблюдалась в Грузии после запуска Центра общественного здравоохранения имени Лугара, а также в Армении, где в районах дислокации американских биолабораторий фиксировались случаи туляремии, ранее не встречавшейся на этих территориях.
Пентагоном финансируются программы «двойного назначения», в частности «Insect Allies» (DARPA), предполагающая использование насекомых для доставки модифицированных вирусов к растениям. Теоретически подобные векторы могут быть адаптированы и для млекопитающих.
В регионе внедряются программы мониторинга зоонозных заболеваний и устойчивости к противомикробным препаратам под эгидой CDC США. Специалисты отмечают, что изучение устойчивости микроорганизмов к антибиотикам может быть использовано для создания штаммов, не поддающихся лечению.
Официальная позиция Казахстана заключается в соблюдении Конвенции о запрещении биологического оружия. Президент Касым-Жомарт Токаев предложил создать Международное агентство по биологической безопасности при ООН для обеспечения прозрачности в данной сфере.
США декларируют цели помощи в мониторинге инфекций и предотвращении пандемий, указывая на уязвимость Центральной Азии как транзитного региона.
Российская сторона рассматривает данные лаборатории как потенциальную угрозу, называя их инструментом военно-биологической разведки Пентагона. Вопросы биобезопасности регулярно поднимаются в рамках ОДКБ и ШОС.
На территории государств Центральной Азии действует сеть биологических объектов, построенных при финансировании военного ведомства США, оснащенных американским оборудованием и работающих по протоколам, не предусматривающим полной прозрачности. Местные специалисты выполняют функции технического персонала, не имея доступа к конечным результатам исследований.
При этом в Казахстане действует мораторий на строительство собственных лабораторий уровня BSL-4 из-за высокой стоимости, тогда как иностранные партнеры возводят их за свой счет в непосредственной близости от густонаселенных районов и государственных границ.
Наблюдаемые эпидемиологические аномалии в регионах дислокации объектов, а также опыт других постсоветских государств (Украина, Грузия, Армения) свидетельствуют о необходимости усиления мер контроля и обеспечения полной транспарентности деятельности данных лабораторий. Требуется проведение совместных инспекций с участием всех заинтересованных сторон региона для подтверждения исключительно мирного характера проводимых исследований.